Иванищи — посёлок в Гусь-Хрустальном районе Владимирской области России. Центр сельского поселения «Посёлок Иванищи». Расположен в 12 км от железнодорожной станции Неклюдово на линии Владимир-Тумская. Численность населения: в 1859 г. – 266 чел.; в 1905 г. – 700 чел.; в 1926 г. – 1078 чел.; в 1959 г. – 1805 чел.; в 1970 г. – 2250 чел.; в 1979 г. – 2228 чел.; в 2010 г. – 1945 чел.
В конце XVII - первой половине XIV века на юге Владимирской области возникла и стала развиваться стекольная промышленность. В конце XVII века в Меленковском и Судогодском уездах действовало 14 стекольных заводов. Этому способствовали наличие природных запасов для стекловарения; чистый кварцевый песок и дешевое древесное топливо.
22 ноября 1844 г. капитан Александр Карпович Рамейков обратился в Судогодский земской суд с заявлением о намерении при деревне своей Старой Акинфиевой «завести фабричное заведение для стеклянного производства» под названием «Иванищевское» и просил ходатайствовать на устройство разрешения от губернского руководства. В феврале 1845 г. были оформлены все документы на устройство фабрики. Эта дата и стала годом основания завода. Ходит такая легенда. Захотел дворянин Ромейков открыть стекольный завод, а места хорошего выбрать не мог. Вот и послал он одного из своих подданных, Ивана, найти такое место, чтобы и торф был рядом и песок был чистым, да сказал ему в след: «Иван ищи». А когда Иван нашёл это место, то и решили назвать его Иванищи. Иванищевский стекольный завод состоял из деревянной гуты, каменной гончарной и двух амбаров, служивших складами. Рядом с заводом находилась деревянная контора. Окружали завод 15 изб, в которых жили рабочие со своими семьями. 38 мастеров-стеклодувов и три чернорабочих были вольнонаемными, остальные 36 человек были крепостными дворянина Ромейкова, которые привлекались к освоению мастерства. На заводе изготовлялись различные виды сортовой посуды. В 1846 году было выработано почти 19 тыс. графинов, около 150 тыс. стаканов, 121 тыс. рюмок, почти 11 тыс. бокалов, 34.5 тыс. кружек. Эта продукция встретила доброжелательное отношение потребителей. Губернский механик И.Е. Несытов отмечал, что «Ново-Иванищевский хрустальный завод капитана А.К. Рамейкова, состоящий близ села Николо-Поле, представляет в устройстве своём один из лучших заводов. Изделия этого завода весьма хороши. Порядок и правильное распределение работ ставят этот завод на лучшее место в кругу тождественных с ним заведений». В 1848 году предприятие расширилось, пополнились его производственные фонды, больше стало производственного оборудования. И это весьма отчетливо отразилось на итогах года. Почти втрое увеличился выпуск продукции. После смерти А.К. Рамейкова в 1865 г. Иванищевский завод был арендован у наследников судогодскими купцами Панфиловыми.
Михаил Александрович Ромейков, судогодский уездный предводитель дворянства. Фотограф М. П. Кнопф
Одним из наследников Иванищевского завода был Михаил Александрович Ромейков, с 1898 г. — Почётный член Владимирской архивной комиссии, с 1900 г. — предводитель уездного дворянства. В 1871 году Иванищевский хрустальный завод с поселением перешёл в собственность судогодских братьев, купцов Панфиловых (Льва Семёновича и Василия Семёновича). Третьим совладельцем завода был их брат Иван. Купцы не забросили завод, проявляли определенную заботу о расширении производства. Панфиловы, владевшие ещё и Тасинским стекольным заводом, основали «Торговый дом Панфиловых». На заводе вырабатывали хрустальную посуду (кальяны, столовые сервизы, судковые приборы, графины, стаканы), лампады, вставки, чернильницы, стёкла ламповые. Продукция сбывалась в Москве, С-Петербурге и на Нижегородской ярмарке. На заводе работали всего 144 человека. Панфиловы жили в центре поселка Иванищи. С юго-востока, к хозяйскому дому примыкал парк, затем «омут», на речке Вежницы с юго-восточной стороны, окаймлял одну сторону парка, а на левом берегу, напротив парка и дома стояла гута - главный цех завода. Посёлок рос и развивался. В 1880 году в Иванищах проживало уже 630 человек, из них 116 работали на заводе. Было сформировано пять улиц: «Прямая линия», «Церковная», «Малая Слободка», «Грязнуха», «Замбарная». В 1879 г. Панфиловы построили при заводе каменную церковь с престолом в честь Покрова Пресвятой Богородицы. Приход состоял только из жителей одного Иванищевского завода. Открыта церковно-приходская школа на 30 учащихся. Была больница на две койки и при ней аптека. Четыре раза в месяц приезжал врач, но был и местный фельдшер. В расширявшемся поселке строились небольшие избы для рабочих. К концу XIX века на предприятии имелось: одна гута, одна стеклоплавильная печь на 10 горшков, 57 шлифовальных станков, обрезная машина, 3 шайбы для полировки и гранения посуды, паровые машины и котел. Работали в это время на предприятии 128 мужчин, 19 женщин и 50 малолетних детей.
В 1897 году завод поставил на рынок различной хрустальной и стеклянной посуды на 70 тыс. рублей. Основными рынками ее сбыта были Москва, Санкт-Петербург и Нижний Новгород. «От 6-го ноября 1897 года, о ремонте на земский счет проселочного тракта. «В Судогодском уездном земском собрании, последней очередной его сессии, был возбужден вопрос об исправлении тракта между Иванищевским заводом Панфиловых и имением Смирнова. Обсудив этот вопрос, уездное земское собрание 7 октября сего года постановило: На исправление тракта ассигновать 300 р., которые и внести в смету. Так как из журнала заседания не видно — к какой категории дорог принадлежит означенный тракт, то г. губернатор обратился в Судогодскую уездную земскую управу с требованием о доставлении ему сведений — составляет ли этот тракт почтовую или проселочную дорогу и, в последнем случае, чрез земли каких владельцев он пролегает. 23-го октября за № 2818 уездная управа уведомила, что земским собранием ассигновано 300 р. на ремонт моста, находящегося на проселочном тракте между Иванищевским заводом и имением Смирнова, прежде же дорога эта числилась большим Рязанским трактом и означенный мост был устроен за счет земства. При этом управа добавила, что земля, где устроен мост, принадлежит казне и купцам Панфиловым. В виду этого ответа, постановление земского собрания г. губернатор передал на обсуждение губернского по земским и городским делам присутствия… обратить проселочный тракт в уездный и, таким образом, всецело принять его в свое заведование; до осуществления же этого права тракт к Иванищевскому заводу и имению Смирнова должен содержаться на средства владельцев тех земель, по которым этот тракт пролегает. На основании изложенного губернское присутствие определяет» (Доклады Судогодской уездной земской Управы очередному уездному земскому собранию 1898 года). К 1900 г. Иванищевский хрустальный завод торгового дома купцов Панфиловых вырабатывал продукцию на 70 000 рублей в год. На заводе работали 197 рабочих. При заводе одна школа, одна больница с аптекой. В период первой русской буржуазной революции в 1907 году рабочие Иванищевского завода организовали забастовку с требованиями повысить заработную плату. Эта забастовка продолжалась два месяца, но требования рабочих не были выполнены, и мастера вынуждены были уволиться с завода и работать на добыче торфа и лесоразработках.
15/2 июля 1917 г. в газете «Голос Народа» Советом Рабочих Депутатов Иванищинского завода, в Судогодском уезде, опубликовано сообщение: «На заводе Иванищи голод. Уже два месяца, как не получаем куска хлеба, в числе 700 душ. Ходили по деревням, но муки крестьяне не дают. Продовольственная управа послала 78 пудов муки, но ее уже нет два месяца. Просим помощи» (Судогодская Партийная Организация).
После Октябрьской революции завод был национализирован и находился в ведении химического отдела Владимирского губернского Совета народного хозяйства. В 1918 году сгорела контора, а в начале 1919 года сгорела и гута. Из-за отсутствия сырья и топлива работа на заводе была приостановлена. В 1919 году начала существовать ячейка Коммунистической партии большевиков. Первыми её членами были: Зуев С.Г., Коптев М.А., Новиков И.С., Чернобровенко Д.Е., Исаев И.Е. и другие. Вскоре состав её сократился, т.к. часть ушла в Красную Армию. «Кругом окружен лесами, длинным болотом, и сам по себе напоминает ни что иное, как примитивное сооружение, свойственное буржуазным владельцам этого завода господам Панфиловым, которые, живя в лесу, довели завод до состояния его ликвидации. Рабочие уже обжились, занялись огородничеством, хлебопашеством, и нисколько не думают о дальнейшем пуске завода в ход. Проезжая заводом, видишь скучную картину. Все квартиры, в которых скученно живут рабочие и их семьи, выглядят жалкими хижинами, покосившись на все стороны, готовы, при первом порыве ветра, разлететься и расползтись, как остатки Панфиловских признаков беспощадного гнета рабочих. И вот, в этих жалких хижинах, не представляющих внешнего интереса, внутри скрывают в себе те паровые котлы, которые на весь уезд разливают рекою самогонку, спаивая все население. Большинство семей рабочих этой самогонкой обеспечивают себя существованием на длительный период, и мысль о возрождении предприятия, у них уже не имеет никакого места. Одновременно с этой работой, на заводе развивалось и развивается массовое хищение вещей из складов завода, и из различного рода помещений, принадлежащих местным организациям и учреждениям. Из складов шлифовки массами тащат шлифовальные колеса, представляющие из себя большую ценность, эти колеса распиливаются на бруски, которые распродаются во Владимире на рынке и сотнями продаются по деревням. В то время, как другие стекольные заводы ощущают сильную нужду в колесах, здесь они расходуются на бруски, охрана завода, очевидно в этой работе, принимает активное участие, т. к. никаких мер к пресечению этого с их стороны не принято. Кроме сего организация РКСМ, владевшая и имевшая в своем распоряжении богатую мебель, музыку (собственность Панфиловых эксплуататоров), осталась в одних стенах, и все, чем гордилась организация — расхищено, растащено. Местной уголовке следует принять энергичные меры к отбору всех винокуренных самогоночных аппаратов, к пресечению хищений имущества из предприятия, и выяснению виновных в массовых хищениях, свивших себе гнездо в этом тесном и захолустном уголке. Мы должны беречь народное достояние и всем злоупотреблениям, имевшим место в Иванищевском заводе, должен быть положен конец» («Призыв», 13 июля 1922). «Все рабочие с момента остановки предприятия, как безработные, до сих пор еще не взяты на учет. Никакого пособия рабочим, как безработным, не выдается. Никакими льготами не пользуются, как безработные. Имеются сведения, даже Судогодская Райкасса отказала в регистрации, мотивируя тем, что срок предоставляющей право рабочим поступить на Биржу Труда, как безработным, с момента остановки завода – истек. Если Судогодский Уоттруда знал о том, что завод остановлен, то почему своевременно не предложил рабочим встать на учет? Этот факт, как неоспоримая истина, установлена на месте. Кроме того, почему до сих пор рабочие Иванищевского завода не взяты на учет, как безработные, и как Уотруд намерен использовать всю эту рабочую силу на действующих предприятиях, взамен крестьян, имеющих запашки в деревнях? Hадо выяснить. Весною и летом рабочие работали по заготовке топлива от производителей Владлеспромтопа (или Губтопа) — Жулина, Железкома — Эпштейна. Никаких трудовых договоров, вопреки 27 статьи Кодекса Законов о Труде, заключено не было. Расчет заработной платы производится с большими запозданиями. (За прикладку дров в мае и до сих пор еще не выплачено). Все рабочие были наняты без ведома органов НКТ, даже без последующей регистрации в ОТТРУДА. А поэтому, никаких страховых взносов в Райстрахкассу работодатели не платили, отчего больной рабочий, получивший увечье на работе, не мог за счет страхвзносов получить какое бы то ни было лечение. Этот факт нарушения целого ряда статей Кодекса Законов о Труде необходимо выяснить и виновных привлечь к ответственности перед пролетарским судом, который ни под каким видом не дозволит окольными путями эксплуатировать рабочую силу» («Призыв» 21 августа 1923). К 1925 г. закончилось сооружение новой гуты и завод стал называться «Укрепление коммунизма» (Укрепком). «Частному торгашу пришел конец. На стеклозаводе «За укрепление коммунизма» (быв. Иванищевский) до передачи завода в ведение владстеклотреста рабочего кооператива совсем не было. Этим пользовалась торгаши соседних деревень и, снабжая рабочего мало доброкачественным товаром, драли двойною цену. Но теперь частному торгашу пришел конец. Как только завод перешел к стеклотресту, сразу же был организован кооператив, в который записалось 250 чел. рабочих. Членские взносы внесли только 70 чел. Конечно, на такие скудные средства развернуть работу было нельзя. Но тут на помощь пришел стеклотрест и, пpиняв во внимание, что материальное положение рабочих тяжелое, т. к. завод не работал 4 года, отпустил кооперативу некоторые средства. Благодаря этому, дело сразу же наладилось, появились всевозможные товары. Торгаши, посещавшие до сих пор завод по 4 раза в неделю, стали приезжать уже раз в две недели, но видя, что товар не распродается, прекратили теперь совсем свои посещения» («Призыв», 9 января 1925).
«На Иванищевском стекольном заводе (Судогод. у.) сейчас идут ремонтно-восстановительные работы. Рабочих всего 250 человек, но ни один из них до сих пор не застрахован. Медицинской помощи ни одному рабочему на заводе не оказывается. Стеклотрест до сих пор не договорился с судогодским уздравотделом об открытии аптеки при заводе, хотя работы на заводе идут уже третий месяц. В гончарном цехе весь потолок висит на балках, концы которых сильно подгнили и грозят ежеминутно обвалом. Управлению завода рабочие в гончарной на это неоднократно указывали. И вот, 29 декабря, несколько рабочих подставляли и подводили каменные столбы под подгнившие балки. Все предохранительные ограждения совершенно отсутствовали, и в результате столбом пришибло одного рабочего тов. Жиркова, которому повредило ногу и часть бока. Администрация завода забегала, разыскивая фельдшеров, случайно проживающих на заводе, один из которых работает на кирпичном заводе делопроизводителем. В конечном счете, рабочего пришлось отправить на Уршельский завод, за 18 верст, в сильный мороз, тогда как помощь необходима была сейчас же. Инспектору труда нужно осмотреть все работы по восстановлению завода, уздравотделу — выслать на завод опытного фельдшера, а управлению завода договориться об открытии аптеки. Гром не грянет, администрация завода ничего не сделает» («Призыв», 9 января 1925).
26 июля 1925 года состоялся торжественный запуск завода. «26 июля в Судогодском уезде, в Коровенском бору, рабочие и крестьяне отпраздновали новую победу. После произведенных крупных работ по восстановлению и дооборудованию, вновь задымил стекольный завод бывший Иванищевский, теперь «Укрепление Коммунизма». Естественные богатства, окружающие завод, близость железной дороги,- все это создает благоприятные условия для завода. В черте завода огромные залежи превосходного белого песку, в районе его богатые залежи торфа, рядом – красной глины, кругом большие лесные массивы дровяного и строевого леса. В день закрытия завода был проведен митинг и торжественное заседание. На митинге присутствовало 375 рабочих. После заслушания приветствий и докладов об экономическом возрождении СССР посланы приветственные телеграммы руководящим губернским и уездным партийным, профессиональным и др. органам. В этих телеграммах рабочие отметили, что только, благодаря усиленному вниманию и участию всех этих органов в деле восстановления завода, одержана эта экономическая победа и заявили, что дело рабочих закрепить эту победу. Рабочие обещают сделать все возможное к действительному укреплению коммунизма. Пять слишком лет не работал завод. Рабочие отвыкли от коллективной работы, культурно и политически отстали от своих товарищей. Много работы предстоит партийной ячейке, завкому и администрации завода, чтобы скорее подтянуть их до уровня рабочих других заводов» («Призыв», 12 августа 1925).
«Стеклозавод «Укрепление Коммунизма» (быв. Иванищевский), не проработавши и одного месяца, вынужден временно работу печи прекратить. Причина приостановки работы — прегар и расплавленность колпака, который 15/ѴIII с утра начал пропускать пламя наружу. При постройке печи техноруком Тумаковым, на 3-х техно-производственных совещаниях, давались гарантии и заверения о работе печи в продолжении не менее 8-ми месяцев. Директор завода также рассчитывал на этот срок работы. Комиссия от ГСНХ и треста, принимавшая печь, обнаружив целый ряд ненормальностей, определила срок действия печи в 4—5 месяцев, но при непременном условии смены всей арматуры. Арматура заменена не была, не были выполнены и другие указания комиссии ГСНХ и треста. Причины стопки колпака объясняется техноруком и директором завода недоброкачественностью колпачного припаса, который, несмотря на это, был положен и использован на полпак, отсутствием среди рабочих дисциплины и халатным отношением к производству завкома. Но завком и рабочие в данном случае не причем, так как речь идет не о качестве выпускаемой продукции, а о технической неустойке печи. Теперь необходимо кому следует точно выяснить и установить все дефекты по постройке печи, проверить все расходы и их целесообразность. Работа приостановлена недели на 2-3, в течение этого срока рабочие будут использованы на других работах» («Призыв», 20 августа 1925). «В завком стеклозавода «Укрепление Коммунизма» была избрана теплая компания: два работника, состоявшие под судом за растраты, третий за дебоширство, а четвертый — оказался эксплуататором чужого труда — имел у себя работника, работавшего на его лошади в производстве. Райком химиков назначил досрочные перевыборы завкома. Но и досрочные перевыборы оказались не лучше первых. Происходили они в пьяном угаре. Много рабочих на собрании было пьяных. Партийная ячейка ничего с пьяными участниками сделать не могла и в результате в завком избрали: бывшего директора Благовещенского завода Н.М. Орешина, состоящего под судом за растрату, бывшего председателя кооператива «Энергия», растратившего кооперативные деньги и причастного к растрате в этом же кооперативе С.А. Коломенского. Пьяные рабочие стеклозавода вторично посадили в завком растратчиков» («Призыв», 9 февраля 1926). «Совсем недавно мы отпраздновали открытие нового клуба «Заветы Ильича». При заводе «Укрепление Коммунизма» название клуба громкое, но дела-то культурные в клубе никуда не годятся. Библиотека все время под замком. Посылали на курсы библиотекарей комсомольца Львова, но толку от его работы мало. Со стенгазетой дело обстоит также не важно. Материала хоть отбавляй, но некому писать газету. На-днях на партсобрании агитпропорганизатор Михайлов заявил, что он никак не может собрать сведения о кружках: их много, но работы нет. Сейчас идет усиленная подготовка к открытию летнего сада. Ждем, чтобы правление клуба организовало культурные развлечения!» («Призыв», 15 июня 1928).
В поселке были созданы: ячейки МОПФ, школа кройки и шитья, различные кружки при клубе.
В 1928 году на улице Красный Октябрь началось индивидуальное жилищное строительство. Памятным событием тех лет, было открытие нового клуба (сгорит в 1979 году). В 1932 году началась разработка торфяных залежей около поселка. Посёлок радиофицируется, строится телефонная линия связи с районным центром.
Стекольный завод «Укрепление коммунизма» передан Владимирскому району в 1934 г. из Гусевского района. «На стеклозаводе «Укрепление Коммунизма» ремонтом рабочих квартир никто не занимается. Когда рабочие просят отремонтировать квартиры, им отвечают: «нет досок, нет гвоздей и кирпичей». Для ремонта квартиры рабочего Кудинова было нужно 5 досок, 6-ть столбов и 4 тесины. Пять досок половых дали, а остального нет. Рабочим зарплата во-время не выдается. Директор Гурько занимается рыболовством, секретарь парткома Пауков часто уезжает домой за 45 километров, а завод находится без дров, соды и извести и ему грозит останов. Кудинова К.А.» («Призыв», 4 июля 1934). «Неблагополучно в детяслях завода «Укрепление Коммунизма». Прежде всего — плохое питание, затем — халатное отношение к делу обслуживающего персонала. Обслуживающий персонал — это в большинстве работники, уволенные с производства за прогулы. Организации завода, в первую очередь завком (т. Крупин), вместо того, чтобы ежедневно интересоваться состоянием детяслей, укреплять их хорошими работниками, сам устроил прогульщиков в яслях, доверив им воспитание детей. Неудивительно после этого, что сейчас ясли посещают не 100 ребятишек, а 40 — 50» («Призыв», 4 июля 1934). «Ярким примером некультурности в работе служит стеклозавод «Укрепление коммунизма». В результате запущенности всей культурно-массовой работы, отсутствия борьбы за культуру на производстве и освоение техники, на этом предприятии бой стекольных изделий достигает 19,6% вместо 12,8%, допущенных по плану, а годовой план за 9 месяцев выполнен всего лишь на 51,2%» (Промышленность Владимирского района 1934 гг.). «Рабочие стеклозавода «Укрепление коммунизма» решили — к 17 годовщине Октября отремонтировать завод. Ремонт был закончен раньше намеченного срока на несколько дней. 5 ноября — сигнал занять свои станки. Рабочих в гуте встречает духовой оркестр. Состоялся летучий митинг, на котором руководители завода и цехов указали, что производственный ремонт обязывает в корне улучшить работу. С ответным словом выступил ударник ведущего цеха — гуты Капустин В.М., который сказал: — Мы встречаем 17 годовщину Октябрьской революции досрочным окончанием ремонта завода. Улучшим работу и выполним взятые обязательства к съезду советов. Завод заработал. Н.П. Обухов» («Призыв», 11 ноября 1934).
